• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Население России: доходы, расходы и социальное самочувствие. Мониторинг НИУ ВШЭ 2016-2017 годов

Мониторинг выпускается в рамках реализации Специальных проектов НИУ ВШЭ "Мониторинг доходов, самочувствия и потребительских предпочтений российских домохозяйств" (ТЗ-101/2016) и "Мониторинг динамики бедности, доходов, самочувствия и потребительских предпочтений российских домохозяйств" (ТЗ-112/2017).
Регулярный оперативный мониторинг организован с целью наблюдения за изменениями, происходящими в доходной обеспеченности и бедности российских домашних хозяйств, а также в их потребительском и финансовом поведении и социальном самочувствии в ходе текущего экономического кризиса. Каждый выпуск, помимо регулярных обзоров оперативной статистики и данных обследования населения, содержит специальный аналитический материал на одну из тем, имеющую непосредственное отношение к вопросам благосостояния населения и бедности, но не вошедшую в программу регулярного мониторинга. Представленный в мониторинге анализ основывается на данных оперативной статистики Росстата, публичных данных Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) о социальных настроениях, а также на данных специального обследования населения по вопросам социального самочувствия и бедности, организованного ВЦИОМ по заказу НИУ ВШЭ.



Все выпуски мониторинга:

2017 год

Выпуск №1 (июль 2017). Обзор официальной статистики за январь-май 2017 года и анализ данных выборочного обследования населения за май 2017 года.

2016 год

Выпуск №9 (январь 2017). В фокусе выпуска  — анализ изменений в кредитном и сберегательном поведении российского населения в новых экономических условиях.
Выпуск №8 (ноябрь 2016). В фокусе выпуска — анализ динамики расходов российского населения на услуги культуры в 2011-2015 годах.
Выпуск №7 (ноябрь 2016). В фокусе выпуска — анализ доходной стратификации российского населения в условиях кризиса.
Выпуск №5-6 (октябрь 2016). В фокусе выпуска — анализ изменений, произошедших в 2015 году в численности и составе бедного населения России, проведенный на основе моделирования доходов домашних хозяйств по данным выборочных обследований Росстата, и результаты исследования динамики расходов населения на медицинскую помощь и лекарства в условиях сокращения доходов населения в 2014-2015 годах.
Выпуск №4 (июль 2016). В фокусе выпуска — обзор динамики макроэкономических показателей и анализ поведения населения в отрасли туризма в 2014-2016 годах.
Выпуск №3 (июнь 2016).  В фокусе выпуска — обзор основных тенденций в сфере государственных социальных расходов, проведенный на основе данных об исполнении федерального и региональных бюджетов в 2015 году.
Выпуск №2 (май 2016). В фокусе выпуска — межстрановые сопоставления динамики заработных плат в 2011-2015 годах.
Выпуск №1 (апрель 2016). В фокусе выпуска — динамика детских и семейных выплат в 2011-2016 годах: индексация и инфляция.
 

Лента новостей

2017 год

1 августа 2017 года опубликован новый выпуск мониторинга "Население России в 2017 году: доходы, расходы и социальное самочувствие".

Выпуск содержит обзор данных оперативной статистики Росстата по уровню жизни и потребительскому поведению населения за период до мая 2017 года включительно. Кроме этого, в новом номере мониторинга представлен анализ результатов новой волны выборочного обследования по вопросам социального самочувствия населения в новых экономических условиях, проведенного ВЦИОМ по заказу НИУ ВШЭ в мае 2017 года.

Основные выводы выпуска:

  • Несмотря на краткосрочный рост в январе 2017 года (+8,2% к январю прошлого года), период падения реальных денежных доходов населения еще не завершился. Начиная с февраля статистика снова фиксирует падение, и по итогам первых пяти месяцев 2017 года его глубина достигла 1,8% по отношению к соответствующему периоду прошлого года. Таким образом, май 2017 года стал по сути тридцать первым месяцем сокращения реальных доходов россиян, и по сравнению с октябрем 2014 года — последним периодом устойчивого роста реальных доходов — падение за прошедшее время составило 19,2%.
  • Несмотря на падение реальных доходов, реальная заработная плата продолжила начавшийся в прошлом году восстановительный рост: по итогам мая его длительность достигла 10 месяцев, а величина заработной платы восстановилась до уровня октября 2016 года и даже превысила его на 1,6%. В частности, в 2017 году средняя реальная заработная плата прибавила 3,1% в январе, 1% в феврале, 3,2% в марте, а затем по 3,7% в апреле и мае 2017 года по отношению к соответствующим показателям прошлого года. В последние два месяца темпы прироста реальных заработных плат вышли на уровень, сопоставимый с показателями предкризисного периода — второго-третьего квартала 2014 года. По итогам первых пяти месяцев 2017 года прирост составил 2,9% к прошлогоднему уровню.
  • Устойчивый и плавный спад средних начисленных пенсий, наблюдавшийся в период 2014-2016 годов, в начале 2017 года был прерван: единовременная доплата к пенсиям в размере 5 000 рублей в январе текущего года привела к одномоментному росту реального размера пенсий на 37,3% к январскому показателю 2016 года и на 39,3% — к декабрьскому. Однако уже в феврале величина средних назначенных пенсий в реальном выражении оказалась на 0,6% ниже, чем в том же месяце 2016 года, в марте — на 0,3% ниже, в апреле — на 0,1%, а в мае этот показатель составил 100% от уровня прошлого года. По итогам пяти месяцев 2017 года средний размер начисленных пенсий составил 107,2% от соответствующего индикатора за 2016 год. В целом за период с октября 2014 года по апрель 2017 года сокращение реальных пенсий составило 6,9%.
  • Рост пенсий и зарплат на фоне падения денежных доходов свидетельствует о том, что высокими темпами сокращаются такие источники денежных поступлений, как доходы от собственности и предпринимательский доход.
  • Это подтверждают и данные о структуре денежных доходов населения. В первом квартале 2017 года она отличается высокой долей поступлений от социальных выплат: на них пришлось 21,2% — исторически максимальный уровень, — что связано, прежде всего, с предоставлением упомянутой выше единовременной доплаты к пенсиям в размере 5 000 рублей в январе текущего года. Вследствие этого минимальной за весь рассматриваемый период оказалась доля поступлений от заработных плат: на них пришлось 63,3% общего объема доходов населения. Кроме этого, в зоне минимальных значений по-прежнему остаются доли доходов от предпринимательской деятельности (7,5% в первом квартале 2017 года) и доходов от собственности (6,0%).
  • Прирост потребительских цен в январе 2017 года составил 0,6% по отношению к предшествующему месяцу, в феврале — 0,2%, в марте — 0,1%, в апреле — 0,3% и в мае — 0,4%. Это самые низкие показатели потребительской инфляции за весь рассматриваемый период (с 2012 года). Совокупный прирост потребительских цен по итогам пяти месяцев 2017 года составил 1,7%; в прошлом году аналогичный показатель достигал 3,5%. Цены на непродовольственные товары за январь-май увеличились на 1,2% по отношению к декабрю 2016 года, на продовольственные товары — на 2,4%, а на услуги — на 1,3%.
  • С начала периода экономической нестабильности — ноября 2014 года — прирост потребительских цен к концу мая 2017 года составил 25,7%, увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 28,5%, на непродовольственные товары — 26,2%, на услуги — 21,3%.
  • Несмотря на продолжающийся спад реальных доходов населения, статистика розничного оборота товаров и услуг показывает постепенное восстановление потребительской активности начиная со второго квартала текущего года. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в первом квартале 2017 года общий розничный товарооборот в сопоставимых ценах сократился на 1,6%, а по итогам первых пяти месяцев года — только на 0,8%. В апреле и мае 2017 года, по предварительным оценкам Росстата, объем общего розничного товарооборота увеличился на 0,1% и 0,7% к соответствующим показателям прошлого года. При этом обозначенный рост был обеспечен увеличением оборота платных услуг населению и продаж непродовольственных товаров, в то время как показатели по продовольственным товарам и общественному питанию пока не вернулись к росту.
  • По состоянию на конец мая сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг за период с ноября 2014 года составило 19,4%. Максимальное сокращение статистика по-прежнему фиксирует в отношении объема розничной торговли продовольственными товарами (-19,6%). Сопоставимое сокращение наблюдается в отношении непродовольственных товаров (-19,2%). Сокращение оборота в общественном питании составило 15,8%, а в обороте платных услуг — 5,5%.
  • В мае 2017 года доля населения, характеризующего материальное положение своих семей как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 20%; доля семей, испытывающих затруднение с приобретением одежды или продуктов питания (бедных по оценке потребительских возможностей) — 38%. В период с ноября 2016 года по май 2017 года уровень бедности по потребительским возможностям существенно не изменился. В то же время доля населения, которое считает свое материальное положение хорошим или очень хорошим возросла, достигнув максимального значения (17%) с начала 2012 года.
  • Пенсионеры, а также респонденты, проживающие в сельской местности и не имеющие высшего образования, продолжают быть группами с повышенным риском бедности по самооценкам. Несмотря на то, что с конца осени 2016 года их положение улучшилось, доля бедных по самооценке материального положения и потребительских возможностей в этих группах в мае 2017 года все еще находится в интервале 22-30% и 44-54% соответственно.
  • В мае 2017 года доля семей, которые столкнулись с проблемами на рынке труда в три месяца, предшествовавшие опросу, составила 38%, в том числе 21% семей указали на снижение заработной платы, 20% семей — на задержку ее выплат. Чаще всего с негативными событиями на рынке труда сталкиваются квалифицированные и неквалифицированные рабочие, а также работники, занятые в коммерческой сфере.
  • По сравнению с осенью прошлого года к маю 2017 года ситуация на рынке труда стала чуть более благоприятной: частота случаев снижения оплаты труда или ее несвоевременной выплаты снизилась, работодатели стали реже переводить сотрудников на неполное рабочее время. В то же время распространенность более радикальных мер, по данным проведенного опроса, пока не снижается: в мае 2017 года работников отправляли в неоплачиваемый отпуск почти так же часто, как и в октябре-ноябре 2016 года, а частота увольнений весной текущего года даже возросла по сравнению с осенью 2016 года.
  • В отсутствие устойчивого роста доходов значительная часть российского населения продолжает использовать различные адаптационные стратегии. Более распространенными по-прежнему оказываются пассивные стратегии — экономия и отказ от потребления некоторых товаров. Собранные в мае 2017 года данные показывают, что на протяжении трех месяцев до опроса экономили 72% семей. Наиболее распространенной статьей экономии остаются развлечения (досуг и отдых).
  • В период с ноября 2016 года по май 2017 года популярность пассивных стратегий поведения снизилась. Доля семей, перешедших на более дешевые товары, сократилась в этот период с 45% до 37%, отказавшихся от приобретения отдельных товаров — с 41% до 31%. В то же время все больше граждан предпринимают попытки увеличить свой доход: ищут дополнительный заработок или более высокооплачиваемую работу (18% опрошенных в ноябре и 24% опрошенных в мае), расширяют личное подсобное хозяйство (соответственно, 14% и 21% опрошенных). По-видимому, экономия и отказ от потребления стали для россиян временными стратегиями: сохраняющаяся потребность в товарах и услугах, приобретение которых было отложено, заставили население искать дополнительные источники доходов.
  • Данные опроса за май 2017 года показывают, что в последние полгода увеличивается спрос населения на займы. В ноябре 2016 года только 10% опрошенных брали кредиты в банках, столько же сообщали, что занимали деньги у родственников и знакомых. К маю текущего года распространенность банковских займов увеличилась до 16%, а неформальных займов — до 14%.
  • По данным майского опроса, в случае снижения доходов только 4% семей ожидают помощи от государства, около трети семей полагаются на родственников, каждая четвертая семья рассчитывает на свои сбережения и более 40% семей не рассчитывают ни на чью поддержку. Опора на сбережения более характерна для обеспеченных групп населения, а также жителей двух столиц. На социальные связи в период снижения доходов полагаются все социальные группы, но чуть в большей степени — индивиды с высшим образованием и незанятые.
  • После некоторого ослабления страхов в декабре 2016 года, в январе 2017 года опасения населения по поводу ухудшения собственного благосостояния снова стали более выраженными. Весной 2017 года настроения граждан становились все более тревожными. Индекс страхов, характеризующих возможность удорожания товаров и обесценивания сбережений, возрос с 10 пунктов в декабре 2016 года до 23 пунктов в мае 2017 года. Индекс, измеряющий опасения относительно возможного снижения заработков, возрос, соответственно, с -18 до -6, а индекс страха потери работы — с -29 до -20.
  • Как и в 2015-2016 годах, в первой половине 2017 года наибольшие опасения у граждан вызывает рост цен и снижение реальных доходов. С февраля 2017 года эта угроза становится для населения более явной, по сравнению с прежним «лидером» страхов — международными конфликтами и военными действиями. Риски снижения собственной платежеспособности выходят для граждан на первый план. Вероятность снижения заработков в восприятии граждан повышается, но остается на невысоком уровне, так же как и риск потери работы.
  • Несмотря на усиление опасений по поводу возникновения материальных затруднений, население становится более оптимистичным по поводу будущего страны — все меньше граждан считают, что трудные для страны времена впереди (50% в октябре 2016 года и лишь 38% в мае 2017 года). Однако этот тренд определяют обеспеченные и наиболее образованные социальные группы, в то время как уязвимые группы (население с низкими уровнем жизни и образования) все чаще сообщают о своих страхах стать еще беднее и придерживаются пессимистичных прогнозов в отношении будущего страны.
Полный текст мониторинга:
01_2017_Июль_Мониторинг_ВШЭ_finz.pdf (PDF, 758 Кб) 
 
 

2016 год

11 января 2017 года опубликован итоговый выпуск регулярного оперативного мониторинга "Население России в 2016 году: доходы, расходы и социальное самочувствие".

Выпуск содержит обзор данных оперативной статистики Росстата по уровню жизни и потребительскому поведению населения за период до ноября 2016 года включительно. Кроме этого, в новом номере мониторинга представлен анализ результатов восьми волн выборочного обследования по вопросам социального самочувствия населения в новых экономических условиях, проведенного ВЦИОМ по заказу НИУ ВШЭ в марте-ноябре 2016 года. Специальным фокусом выпуска стал анализ изменений в кредитном и сберегательном поведении российского населения в новых экономических условиях.
Основные выводы выпуска:

  • В ноябре 2016 года среднедушевые доходы населения составили 30 803 рубля, что в реальном выражении соответствует 94,4% от прошлогоднего показателя. Длительность спада реальных доходов населения по итогам ноября достигла двадцати пяти месяцев. По сравнению с октябрем 2014 года — последним периодом роста реальных доходов — падение реальных доходов составило 12,7%.
  • Наиболее существенное сокращение реальных доходов в течение нынешнего года наблюдалось в августе (-8,5% по сравнению с августом 2015 года), апреле (-7,3%) и январе (-7,2%). В целом данные за одиннадцать месяцев 2016 года свидетельствуют о том, что динамика доходов не улучшилась по сравнению с прошлогодней, и переход к восстановительному росту не просматривается.
  • Средняя заработная плата в ноябре 2016 года составила 36 105 рублей. В реальном выражении это соответствует 91,9% от уровня октября 2014 года и 101,7% от ноября 2015 года. Есть основания полагать, что наметился восстановительный рост реальной заработной платы. Эта тенденция обозначилась с середины первого квартала 2016 года: с февраля по июль изменения реальной зарплаты колебались вокруг нулевой отметки, а с конца лета наметилась тенденция к росту. В августе она прибавила 2,7% относительно аналогичного периода прошлого года, в сентябре — 1,9%, в октябре не изменилась, а в ноябре снова прибавила 1,7% по сравнению с ноябрем прошлого года.
  • Средний размер назначенных пенсий в ноябре 2016 года составил 12 428 рублей. В терминах реальной стоимости это соответствует 97,2% от показателя ноября 2015 года и 92,3% от показателя октября 2014 года.
  • В течение 2016 года динамика пенсий в реальном выражении (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) была устойчиво негативной: единственным месяцем, в котором наблюдался прирост в среднем размере начисленных пенсий, стал январь (+0,8%), а затем на протяжении девяти месяцев статистика фиксировала падение, глубина которого на фоне замедления инфляции постепенно снижалась — от -4,7% в феврале до -2,8% в ноябре.
  • По итогам одиннадцати месяцев 2016 года прирост потребительских цен составил 5,0%, в том числе по продовольственным товарам с учетом алкогольных напитков — 4,0%, продовольственным товарам без алкогольных напитков — 3,7%, непродовольственным товарам — 6,2%, услугам — 4,6%. В течение года потребительская инфляция постепенно замедлялась: годовой индекс потребительских цен снизился с 9,8% в январе до 5,8% в ноябре по отношению к тем же периодам 2015 года.
  • Среди товаров и услуг из набора базовых потребностей минимальные темпы прироста цен в течение года наблюдались в отношении продовольственных товаров без учета алкогольных напитков и табачных изделий (9,2% в январе и 5-7% в феврале-ноябре по отношению к тем же периодам прошлого года), а также медикаментов (12,8% в январе и 5-8% в феврале-ноябре). Максимальные показатели годовой инфляции в рамках базового набора товаров и услуг в течение года были зафиксированы по одежде и обуви (8-12%).
  • В наборе, ориентированном на развитие, в 2016 году наиболее волатильными оказались цены на услуги зарубежного туризма — темпы годового прироста по ним находились в интервале 16-24%. Кроме этого, относительно высокие темпы годовой инфляции в течение года наблюдались по услугам дошкольного воспитания (9-14%) и по медицинским услугам (8-10%).
  • В совокупности за прошедшие 25 месяцев экономического спада — с ноября 2014 года по ноябрь текущего года — прирост потребительских цен составил 23,5%, увеличение цен на продовольственные товары, включая алкогольные напитки, за этот период достигло 25,0%, на продовольственные товары без учета алкогольных напитков и табака — 24,8%, на непродовольственные товары — 24,3%, на услуги — 19,2%.
  • Темпы падения потребительской активности населения продолжают опережать темпы падения реальных доходов. Сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг за весь период экономического спада — с октября 2014 года по ноябрь 2016 года — достигло 15,4%. По продовольственным товарам сокращение за этот период также составило 15,4%, а по непродовольственным — 16,0%. Сведения о розничном обороте платных услуг и общественного питания в ноябре к настоящему моменту не опубликованы, однако за период по октябрь 2016 года включительно сокращение по ним составило 4,0% и 8,5% соответственно.
  • При этом масштаб сокращения розничного оборота непродовольственными товарами в течение 2016 года постепенно снижался — если в январе в годовых терминах сокращение оборота в этом сегменте розничной торговли достигало 7,1%, то в ноябре этот показатель составил лишь 3,2%. В то же время оборот пищевыми продуктами такой динамики не показывает: по этой группе товаров во все месяцы 2016 года статистика фиксирует спад около 5%.
  • Несмотря на зафиксированное статистикой продолжающееся падение доходов и товарооборота, в течение года мы не увидели значимого ухудшения субъективных оценок материального положения, за которыми вели наблюдение на основе данных ежемесячного репрезентативного выборочного опроса населения. Это говорит о привыкании граждан к снижению потребительских стандартов. В среднем за год 40% населения испытывали затруднения с приобретением продуктов питания или одежды. Значительно меньше граждан (в среднем 22% в 2016 году) не были удовлетворены своим материальным положением – оценивали его как «плохое» или «очень плохое». Различие показателей указывает на то, что далеко не каждый житель страны, не способный приобрести необходимые товары (а только каждый второй), рассматривает свое материальное положение как проблемное. Одновременно сообщили о потребительских затруднениях и дали негативную оценку своему материальному положению в среднем в 2016 году 17% населения страны.
  • На протяжении всего года повышенные риски субъективной бедности отличали пенсионеров, граждан, не имеющих высшего образования и проживающих в сельской местности. В 2016 году свое материальное положение как плохое или очень плохое оценили, соответственно, 26%, 24% и 22% представителей этих групп (в третьем квартале доля таковых среди жителей села достигла 26-27%). Трудности с приобретением продуктов питания и одежды испытывали, соответственно, 54%, 46% и 45%.
  • При устойчивости средних субъективных оценок, разные группы населения не одинаково адаптировались к состоянию экономической стагнации. У категорий населения с более высокими показателями человеческого капитала — занятых в коммерческом секторе и работников с высшим образованием — в течение 2016 года наблюдается снижение уровня субъективной бедности. У пенсионеров и сельского населения, одиноко проживающих граждан и семьей с двумя и более детьми, наоборот, рост. Снижение уровня субъективной бедности в группах с высоким человеческим потенциалом может являться маркером разворота экономики к росту.
  • В ходе опросов население давало оценку не только текущему материальному положению (на момент проведения обследования), но и сообщало о его изменении в течение 12 месяцев до опроса. Доля граждан, отмечающих ухудшение положения своих семей, в среднем в 2016 году составляла около 40%; в ноябре она достигла 42%. С негативными изменениями чаще в течение года сталкивались менее обеспеченные слои населения.
  • Около 40% семей, отмечающих ухудшение своего материального положения за последний год, полагают, что не справятся с текущими трудностями без помощи государства. При этом потребность в государственной помощи во все месяцы проведения опроса оказывается выше среди бедного и крайне бедного населения.
  • В течение всего 2016 года население чаще всего испытывало затруднения с оплатой жилищно-коммунальных услуг и покупкой назначенных лекарств. К ноябрю доля граждан, не способных оплатить услуги ЖКХ, достигла 27%, а не способных приобрести медикаменты — 17%.
  • Распространенность неблагоприятных изменений на рынке труда в течение 2016 года постепенно увеличивалась. Частота случаев уменьшения заработной платы в марте-мае составила 22%, вовтором полугодии (июле-ноябре) она возросла до 25%. Распространенность задержек с выплатой зарплаты увеличилась, соответственно, с 18,7% до 21%.
  • Наиболее распространенные стратегии адаптации населения к новым экономическим условиям на протяжении всего 2016 года — это переход на более дешевые продукты питания и сокращение объема потребления товаров и услуг (пассивные стратегии); каждой из них к ноябрю придерживались более 40% граждан. При этом по мере увеличения длительности экономического спада популярность набирают и активные стратегии адаптации, такие как поиск дополнительных заработков и работы с более высокой оплатой труда (в ноябре такую стратегию использовали 18% опрошенных), а также расширение ЛПХ (14%).
  • Несмотря на затухающую инфляцию, население России на протяжении 2016 года в большей степени обеспокоено возможным ростом цен, нежели вероятностью снижения трудовых доходов и потери работы, и эта тенденция сохраняется с 2015 года. В ноябре еще чаще, чем в октябре, население отмечало значительный рост цен на основные товары и услуги, считало более явной возможность удорожания и исчезновения из продажи привычных товаров, потери сбережений – индекс страха увеличился с 16 пунктов в октябре до 17 пунктов в ноябре. В то же время перспектива снижения трудовых доходов и потери работы меньше беспокоила граждан — эти индексы сократились, соответственно, с -14 до -16 и с -28 до -30.
  • В ноябре доля граждан, считающих, что трудные для страны времена впереди, сократилась до 47%, в то время как с июня по сентябрь она медленно, но стабильно увеличивалась (с 46% до 50%).
  • За весь период обследования (март-ноябрь 2016 года) самым тяжелым для населения стал первый весенний месяц текущего года, на который пришелся максимум опасений по поводу инфляции и ее последствий, снижения трудовых доходов и потери работы. В начале весны наибольшее число опрошенных отметило значительный рост цен на основные товары и услуги. В следующие весенние месяцы, а также летом, настроения граждан становились все более спокойными. В осенние месяцы был зафиксирован небольшой рост страхов, вызванный, предположительно, ускорившимся ростом цен.
  • Более негативные настроения характерны для малообеспеченного населения: домохозяйств из первого доходного квинтиля или бедных по субъективным оценкам. Представители данных групп, а также жители села и население со средним и низким уровнем образования больше опасались возможного роста цен и снижения доходов в кризисный период. В отдельные месяцы года пенсионеры демонстрировали повышенные опасения по поводу роста цен, занятые на коммерческих предприятиях беспокоились по поводу увольнения, а работники бюджетного сектора ожидали снижения трудовых доходов.
  • Особым фокусом данного выпуска стал анализ изменений в кредитном и сберегательном поведении российского населения. Данные общероссийского обследования населения, проведенного НИУ ВШЭ в сентябре 2016 года с целью более детального исследования экономического поведения населения в период экономического спада, показали, что более половины населения России не имели сбережений осенью 2016 года, равно как и в течение двух предшествовавших лет. Большинство тех, кто располагал сбережениями, заявили, что по сравнению с осенью 2014 года стали откладывать существенно меньше или даже перешли к расходованию накопленных средств.
  • Имеющиеся сбережения для большинства россиян не являются гарантией финансовой безопасности. Менее трети опрошенных в случае потери дохода смогут прожить за счет отложенных денег несколько месяцев, каждый четвертый считает, что имеющихся сбережений хватит только на месяц, а 16% говорят, что за счет отложенных средств не продержатся и одного дня.
  • Лишь четверть россиян предпринимали какие-либо действия для защиты своих сбережений в период экономической нестабильности. Самыми популярными способами сохранения накопленного стали: закрытие вклада (10%), открытие вклада (8%), покупка иностранной валюты (6%), перевод иностранной валюты в рубли (5%). При этом, согласно мнению населения, лучшими способами сохранения накоплений были перевод рублевых сбережений в иностранную валюту и покупка недвижимости, а самым неудачным — покупка дорогостоящих товаров для последующей перепродажи.
  • Большинство россиян не имеют кредитов и долгов (70%). Примерно 20% выплачивают рублевые кредиты, оформленные в банке или местах продаж товаров. Каждое пятое домохозяйство, которое имеет непогашенные кредиты или долги, находится в состоянии перекредитованности — на погашение кредитов у них уходит около половины текущих доходов семьи или более. Еще 25% домохозяйств несут долговую и кредитную нагрузку в размере от трети до половины текущего бюджета. Нагрузка на семейный бюджет растет с уменьшением доходов домохозяйства: среди представителей первого квинтиля по доходу в состоянии перекредитованности находятся 25% домохозяйств с непогашенными задолженностями, а в пятом квинтиле только 16%.
  • Среди тех, у кого есть кредиты и долги, 28% допускали просрочку по платежу в течение последних двух лет. Этот показатель является тревожным для институциональных кредиторов. Данные указывают на то, что доля тех, кто оказывался не в состоянии внести платежи по кредиту, увеличивается с ростом кредитной нагрузки.
  • Решение проблемы с выплатами по кредиту чаще всего находится благодаря неформальным источникам «перекредитования» — 55% тех, кто оказывался в ситуации отсутствия возможности осуществить платеж по кредиту за счет собственных средств, брали займы у родственников и знакомых, а еще 16% получили от них безвозмездную помощь.

Полный текст мониторинга:

 09_Мониторинг_ВШЭ_Итоги (PDF, 1.53 Мб)
 

 

30 ноября вышел восьмой выпуск мониторинга. Фокусом текущего выпуска стал анализ динамики расходов российского населения на услуги культуры в 2011-2015 годах.

Основные выводы выпуска:

  • В октябре 2016 года среднедушевые доходы населения составили 30 942 рублей, что в реальном выражении соответствует 94,1% от уровня доходов в октябре предыдущего года. Второй осенний месяц стал двадцать четвертым подряд месяцем сокращения реальных доходов россиян и по сравнению с октябрем 2014 года ‑ последним периодом роста реальных доходов ‑ падение за прошедшие два года составило 13,2%.
  • Средняя заработная плата в октябре 2016 года, по предварительной оценке Росстата, составила 36 200 рублей. В реальном выражении это соответствует 102,0% от уровня октября 2015 года. За весь период спада доходов населения — с октября 2014 года — реальная заработная плата сократилась на 7,5%.
  • Прирост потребительских цен в октябре 2016 года составил 0,4% к прошлому месяцу, а совокупный прирост потребительских цен по итогам десяти месяцев 2016 года составил 4,5%; в прошлом году аналогичный показатель достигал 11,2%. Цены на продовольственные товары в октябре увеличились на 0,8% по отношению к предыдущему месяцу, а на непродовольственные товары — на 0,5%; потребительские цены на услуги сократились на 0,3%.
  • За два года экономического спада совокупный прирост потребительских цен составил 22,9%, увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 24,2%, на непродовольственные товары — 23,8%, на услуги — 19,2%.
  • Спад реальных доходов продолжает сдерживать потребительскую активность населения. Сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг за два года экономического спада — с октября 2014 года по октябрь 2016 года — составило 14,9%. В сегменте розничной торговли продовольственными товарами сокращение за этот период составило 14,9%, а в сегменте непродовольственных товаров — 15,3%.
  • Уровень бедности, измеренный по субъективной оценке потребительских возможностей населением, в октябре незначительно снизился по сравнению с предыдущим месяцем. Доля респондентов, характеризующих материальное положение своей семьи как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 21%, доля населения, испытывающего затруднения с приобретением одежды или продуктов питания (бедных по самооценке потребительских возможностей), — 38%.
  • Пенсионеры, жители села и не имеющие высшего образования, продолжают оставаться группами населения с повышенным риском бедности по субъективной оценке материального положения и потребительских возможностей. В сентябре-октябре доля опрошенных с плохим или очень плохим материальным положением среди этих групп увеличилась по сравнению с летними месяцами.
  • В период с июля по октябрь пенсионеры и семьи, зависящие от социальных выплат, все чаще оказывались в зоне согласованной субъективной бедности и чаще негативно оценивали свое материальное положение. В октябре доля пенсионеров с плохим или очень плохим материальным положением достигла одной трети — максимального значения за весь период обследования.
  • Доля семей, которые столкнулись с проблемами на рынке труда в три месяца, предшествующих обследованию, в октябре составила 43%, что выше сентябрьского значения на 3 п.п. В период с июля по октябрь 2016 года каждая четвертая российская семья столкнулась со снижением заработной платы кого-либо из членов семьи, а 23% семей сообщили о задержках с ее выплатой. В новых экономических условиях в менее благоприятном положении на рынке труда находятся рабочие и занятые в частном секторе экономики: как минимум, каждый второй представитель этих групп занятых сообщил о каких-либо негативных изменениях на работе в прошедшие три месяца.
  • Доля граждан, отмечающих ухудшение материального положения своих семей в последние 12 месяцев, в октябре незначительно снизилась по сравнению с сентябрем и составила 44%. Как и в предыдущие месяцы, такие оценки произошедшим изменениям чаще давали наименее обеспеченные слои населения.
  • По данным октябрьского опроса, 42% семей, отметивших ухудшение своего материального положения за последний год, полагают, что не справятся с текущими трудностями без помощи государства. Как и в предыдущие месяцы, в октябре потребность в помощи со стороны государства оказалась выше у бедных и крайне бедных респондентов.
  • Расходы на проведение досуга и отдыха, приобретение продуктов питания, обуви и одежды являются наиболее распространенными статьями экономии: в октябре каждая вторая семья ограничивала себя в приобретении товаров и услуг этих видов.
  • Экономия на приобретении лекарств и медицинских услуг получила большее распространение среди одиноко проживающих граждан, более половины которых составляют пенсионеры: в августе-октябре в приобретении этих товаров и услуг себя ограничивали, соответственно, 37% и 39% семей данного типа; 60% таких семей экономили в этот период на продуктах питания.
  • В новых экономических условиях главные опасения населения по-прежнему связаны с ростом цен: индексы страхов, отражающие мнения населения о возможности наступления тех или иных негативных событий, указывают, что удорожание товаров и потеря сбережений представляются гражданам более вероятными проблемами, чем потеря работы и снижение заработков.
  • В октябре чаще, чем в предыдущем месяце, население отмечало значительное увеличение цен на мясо и мясопродукты, значительный рост тарифов коммунальных платежей. Во второй осенний месяц увеличилась и доля столкнувшихся с существенным удорожанием овощей и фруктов, что объясняется завершением сезона урожая на территории России и ближайших стран-импортеров.
  • После ослабления тревожных настроений в июне-сентябре, в октябре было зафиксировано усиление страхов населения. Значение индекса, измеряющего уровень опасений по поводу удорожания товаров или исчезновения их из продажи, увеличилось с 11 пунктов в сентябре до 16 пунктов в октябре; также фиксировался рост индекса, оценивающего вероятность снижения доходов — с -19 до -14 пунктов. Индекс страха потери работы возрос с -31 до -28 пунктов. При этом усиление страхов оказалось более характерно для жителей городов и населения с высшим образованием — то есть для групп, которые до сих пор были меньше других обеспокоены экономическими проблемами.
  • В отличие от страхов, связанных с текущими материальными затруднениями, которые то ослабевали, то усиливались в течение лета и осени, ожидания населения по поводу будущего страны показывают более устойчивую динамику: от месяца к месяцу они становятся более пессимистичными. В октябре доля граждан с позицией «трудные для страны времена еще впереди» снова увеличивалась и достигла 50% — после 49% в сентябре, 48% в августе и 47% в июле 2016 года.
  • Дополнительным фокусом данного мониторинга стал анализа динамики расходов населения на услуги культуры, доступность, разнообразие и качество которых играют существенную роль в процессе формирования и развития человеческого потенциала. Социологические опросы показывают, что в условиях экономической рецессии расходы на отдых и досуг являются одной из первых статей экономии в большей части российских семей. В подтверждение этому в 2014-2015 годах данные макроэкономической статистики фиксируют спад совокупного потребления услуг учреждений культуры в терминах реальной стоимости примерно на один процент в год. Доля услуг культуры в общей структуре оборота платных услуг в 2015 году составляет лишь 1,7%, что на 0,6 п.п. ниже показателя середины 2000-х годов. Наконец, уровень расходов россиян на услуги культуры остается очень низким, его среднемесячная величина в 2015 году составляет всего 79 рублей в расчете на одного человека в месяц.
  • В государственной культурной политике фактически отсутствуют импульсы к стимулированию расходов населения на культуру. Низкий уровень бюджетного финансирования культуры и сокращение расходов консолидированного бюджета на эти цели не позволяют в достаточной мере развивать современные формы обслуживания в культуре и формировать адекватное спросу предложение услуг. Так, проведенный в рамках мониторинга опрос населения показал готовность населения к расходам на культуру: общая сумма предполагаемых расходов на эту статью в расчете на одного члена семьи, по оценке на данных обследования, составила 1 629 рублей, что существенно выше фактических расходов, зафиксированных статистикой.

 
Полный текст мониторинга:
 08_Ноябрь_Мониторинг_ВШЭ (PDF, 1.31 Мб)
 

В ноябре 
опубликован седьмой выпуск мониторинга — в нем представлен обзор текущей статистики Росстат по доходам, расходам и потребительскому поведению населения за три квартала 2016 г., а также анализ данных специально организованного обследования населения за сентябрь. Фокусом нового выпуска мониторинга стал анализ доходной стратификации российского населения в условиях кризиса.

Основные выводы выпуска:
  • В сентябре 2016 года среднедушевые доходы населения составили 30 125 рублей, что в реальном выражении соответствует 97,2% от уровня доходов в сентябре предыдущего года и 91,3% от уровня сентября 2014 года. Сентябрь 2016 года стал двадцать третьим подряд месяцем сокращения реальных доходов граждан, и по сравнению с октябрем 2014 года — последним периодом роста реальных доходов — падение составило 14%. В третьем квартале текущего года, по предварительным данным Росстата, потери в реальных доходах населения относительно прошлогодних показателей составили 6,1%, а в целом по итогам девяти месяцев года — 5,3%.
  • Средняя заработная плата в сентябре 2016 года составила 36 115 рублей. В реальном выражении это соответствует 102,8% от уровня сентября 2015 года и 92,1% от уровня сентября 2014 года.  За весь период спада доходов населения — с октября 2014 года — реальная заработная плата сократилась на 7,4%. Рост реальных заработных плат в августе и сентябре обеспечил положительную динамику по итогам третьего квартала 2016 года: по текущим оценкам Росстата, увеличение заработной платы в целом за июль-сентябрь составило 1,4%, а в совокупности за три квартала нынешнего года реальные заработные платы увеличились 0,4% по отношению к соответствующим показателям 2015 года.
  • Средняя пенсия в сентябре 2016 года составила 12 440 рубля, что в терминах реальной стоимости соответствует 96,7% от показателя сентября 2015 года и 92,8% от показателя сентября 2014 года. По сравнению с октябрем 2014 года в реальном выражении она снизилась на 6,9%, это соотношение не изменилось по сравнению с предыдущим месяцем.
  • Основным вектором изменений в структуре денежных доходов населения в 2016 году по итогам трех кварталов стал рост доли поступлений от социальных выплат. В третьем квартале на них пришлось 19,3% денежных доходов, что на 0,9 п.п. выше аналогичного показателя за 2015 год. Во втором квартале текущего года, по уточненным данным Росстата, доля социальных выплат достигла 19,8%, обновив исторический максимум по этому показателю. В зоне минимальных значений по-прежнему остаются доли доходов от предпринимательской деятельности (7,4% в третьем квартале 2016 года) и доходы от собственности (6,5%).
  • Прирост потребительских цен в сентябре 2016 года составил 0,2% к прошлому месяцу, что соответствует аналогичному показателю докризисного 2013 года и более чем втрое уступает сентябрьскому росту цен в 2014-2015 годах. Совокупный прирост потребительских цен по итогам трех кварталов 2016 года составил 4,1%; в прошлом году аналогичный показатель достигал 10,4%. За весь период спада — с ноября 2014 года по сентябрь текущего года — прирост потребительских цен составил 22,4%, увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 23,2%, на непродовольственные товары — 23,1%, на услуги — 19,6%.
  • Статистика розничного оборота товаров и услуг продолжает фиксировать снижение потребительской активности населения. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в сентябре 2016 года общий розничный товарооборот в сопоставимых ценах сократился на 3,6%, а по итогам трех кварталов текущего года — на 5,4% по отношению к соответствующим периодам прошлого года. Если до середины текущего года наиболее существенное сокращение розничного оборота наблюдалось по непродовольственным товарам, то с июля максимальный спад показывают продовольственные товары; в сентябре розничный оборот по ним снизился на 4,4% по сравнению с показателем за сентябрь 2015 года.
  • За весь период экономического спада (с октября 2014 года) сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг составило 15,3%. Сокращение объема розничной торговли продовольственными товарами за этот период сократилось на 15,7%, такой же спад статистика фиксирует и по непродовольственным товарам. Сокращение оборота в общественном питании составило 7,9%, а совокупные потери в обороте платных услуг с октября 2014 года по сентябрь 2016 года составили 3,2%.
  • Восстановительный рост объема предоставленных населению кредитов, впервые с начала периода спада доходов зафиксированный в августе текущего года, продолжился в сентябре. Совокупная стоимость предоставленных физическим лицам кредитов в ценах начала 2012 года в начале первого осеннего месяца достигла 7 223,2 млрд рублей, что на 0,6% выше августовского показателя. Наблюдаемый рост происходит на фоне продолжающегося увеличения доли задолженности по жилищным кредитам в структуре общей задолженности физических лиц, то есть рост кредитования лишь в небольшом объеме связан с восстановлением сектора потребительских кредитов.
  • В сентябре, по сравнению с летними месяцами, уровень бедности, измеренный по субъективным оценкам населения, существенно не изменился. Доля респондентов, характеризующих материальное положение своей семьи как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 22%, доля населения, у которого денег недостаточно для приобретения одежды или продуктов питания (бедных по самооценке потребительских возможностей), — 41%.
  • Максимальные риски бедности по субъективной оценке материального положения зафиксированы среди респондентов, не имеющих высшего образования, пенсионеров и одиночных семей:  среди них свое материальное положение как плохое или очень плохое в сентябре оценили 25%, 28% и 34% соответственно. В этих социально-демографических группах высок и уровень бедности по оценке потребительских возможностей: 51%, 54% и 60% соответственно.
  • В период с июля по сентябрь уровень бедности, оцененный по потребительским возможностям, возрос среди одиночных домохозяйств (с 47% в июле до 60% в сентябре) и домохозяйств с двумя и более детьми (с 39% до 45% — максимального значения за весь период наблюдения).
  • В сентябре доля семей, которые столкнулись с проблемами на рынке труда в последние три месяца, составила 40%, что соответствует ситуации июля. В первый месяц осени значительно реже, чем в июне, работодатели снижали заработную плату, увольняли сотрудников и отправляли их в неоплачиваемый отпуск. Таким образом, наиболее активная подстройка рынка труда к новым экономическим условиям происходила в начале лета.
  • Доля респондентов, которые отметили ухудшение финансового положения своих семей в последние 12 месяцев, в сентябре практически не изменилась, по сравнению с июлем и составила 46%. Как и в предыдущие месяцы, в начале осени с ухудшением материального положения чаще сталкивались наименее обеспеченные слои населения. Среди граждан, относящихся к крайне бедным и оценивающих свое материальное положение как плохое и очень плохое, распространенность негативных оценок увеличилась, достигнув максимума с мая 2016 года.
  • В сентябре доля семей, столкнувшихся в течение последних трех месяцев с финансовыми трудностями, не позволившими осуществить необходимые платежи, составила 39%, незначительно увеличившись по сравнению с маем-июлем 2016 года. Наиболее распространенными остаются затруднения с оплатой жилищно-коммунальных услуг и покупкой лекарств, однако в период с мая по сентябрь 2016 года население все чаще сталкивалось и с затруднениями по оплате услуг ЖКХ и образования.
  • Семьи с двумя и более детьми продолжают находиться в наиболее уязвимом положении: в сентябре каждая вторая семья, принадлежащая к данной группе, сообщила о том, что не смогла выполнить свои финансовые обязательства в последние 3 месяца. В целом положение этих семей значительно ухудшилось: в июле таковых было 43%. Самым распространенным затруднением, с которым столкнулись в сентябре семьи с детьми, стала оплата услуг ЖКХ. Наименьшие риски неплатежеспособности имеют пенсионеры, одиночные и бездетные семьи. В этих группах самым распространенным затруднением является покупка необходимых лекарств.
  • По данным сентябрьского опроса, 43% семей, отметивших ухудшение своего материального положения за последний год, и треть семей, испытавших финансовые трудности в последние три месяца, полагают, что не справятся с текущими материальными трудностями без помощи государства. Как и в предыдущие месяцы, в сентябре потребность в государственной помощи оказалась выше для бедных и крайне бедных респондентов.
  • По сравнению с летними месяцами, в сентябре 2016 года доля населения, вынужденного изменить свое потребительское и финансовое поведение, практически не изменилась: к началу осени 73% опрошенных сообщили, что они или члены их семьи предпринимали такие действия в течение трех месяцев. Как и в предыдущие месяцы, наиболее распространенными стратегиями адаптации россиян к новым экономическим условиям являлись переход на более дешевые продукты питания и отказ от потребления отдельных товаров, услуг и развлечений. К началу осени незначительно увеличилась доля семей, использующих для преодоления трудностей личное подсобное хозяйство (ЛПХ).
  • В течение лета одиночные семьи стали реже экономить на покупке товаров, чаще отказываться от приобретения товаров и услуг и более активно использовать ЛПХ. Около 70% семей, состоящих из пяти и более человек, были вынуждены изменить свое финансовое и потребительское поведение в сентябре, что на 6 п.п. ниже значений июля. Сложные семьи все реже выбирали более дешевые продукты питания, но чаще занимались поиском подработок и более высоких заработков, что свидетельствует об исчерпании возможностей экономии на качестве и объеме потребления.
  • В новых экономических условиях главные опасения населения связаны с ростом цен: индексы страхов, отражающие мнения населения о возможности наступления тех или иных негативных событий, указывают, что удорожание товаров и потеря сбережений представляются гражданам более вероятными проблемами, чем потеря работы и снижение заработков. В сентябре продолжилось уровень опасений по всем указанным пунктам продолжил снижаться. Не сталкиваясь с яркими негативными событиями, резким снижением доходов и адаптировав свое потребительское поведение к новым экономическим условиям, в целом население страны чувствует себя спокойно. Исключение составляют отдельные группы граждан, располагающие меньшим количеством ресурсов и находящиеся в более уязвимом материальном положении: бедные, жители сел, рабочие. В данных группах обеспокоенность экономическими проблемами стабильна или даже увеличивается.
  • Если опасения по поводу отдельных экономических проблем (потери доходов, сбережений, удорожания товаров) в июне-сентябре ослабевали, то распространенность пессимистичных прогнозов по поводу будущего экономики в целом медленно росла. В июне 46% опрошенных считали, что худшие времена для страны впереди, к сентябрю доля таковых увеличилась до 49%.
  • В условиях экономической рецессии особую актуальность приобретает вопрос доходной стратификации общества — анализ изменений в доходной структуре населения позволяет лучше понять, по каким слоям сильнее ударил экономический кризис и где может возникнуть социальная напряженность. В связи с этим специальным фокусом текущего выпуска мониторинга стал анализ доходной стратификации российского общества в условиях экономического кризиса. В структуре российского общества преобладают средние слои, с душевым доходом в интервале от 75% до 200% от медианного показателя по населению в целом; их доля составляет более 60%. При этом медианный доход населения превосходит минимальный стандарт жизни — прожиточный минимум — лишь в полтора раза, что определяет достаточно скромный стандарт жизни этой наиболее массовой части населения.
  • Помимо этого, особенностями модели доходной стратификации российского общества выступают почти полное отсутствие глубокой бедности, предполагающей доходы не более 25% от медианы доходов, а также высокая доля представителей уязвимых слоев, для которых вероятность оказаться в числе бедных при ухудшении ситуации в экономике / в их домохозяйстве очень велика. Последняя группа включает в себя около 20% населения.

Полный текст мониторинга:
 07_Октябрь_Мониторинг_ВШЭ (PDF, 1.45 Мб)
 
 

В октябре 2016 г. вышел пятый номер мониторинга, объединенный за август и сентябрь. В выпуске представлено два фокусных материала: (1) Анализ изменений, произошедших в 2015 году в численности и составе бедного населения России, проведенный на основе моделирования доходов домашних хозяйств по данным выборочных обследований Росстата и (2) Результаты исследования динамики расходов населения на медицинскую помощь и лекарства в условиях сокращения доходов населения в 2014-2015 годах.

Основные выводы выпуска:

  • В августе 2016 года среднедушевые доходы населения составили 30 912 рублей. В реальном выражении это соответствует 91,7% от уровня доходов в августе 2015 года и 86,8% от уровня августа 2014 года. Третий летний месяц 2016 года стал двадцать вторым подряд месяцем сокращения реальных доходов граждан, и по сравнению с октябрем 2014 года — последним периодом роста реальных доходов — падение составило 12%.
  • Глубина падения располагаемых доходов постепенно сокращалась на протяжении второго квартала текущего года: от -7,1% в апреле до -6,2% в мае и -4,8% в июне по отношению к соответствующим месяцам прошлого года. Однако третий квартал складывается как период ускорения темпов снижения реальных доходов населения: сокращение составило ‑7,3% в июле и -8,3% в августе.
  • Средняя заработная плата в августе 2016 года составила 34 095 рублей, что в реальном выражении соответствует 99% от уровня августа 2015 года и 90,1% от уровня августа 2014 года. По сравнению с октябрем 2014 года реальная заработная плата в этом месяце составила 87,8%. К концу второго квартала 2016 года эта компонента доходов стала показывать восстановительную динамику — в мае и июне наблюдался прирост по отношению к показателям 2015 года на уровне около 1%. Однако в первые два месяца третьего квартала статистика снова зафиксировала сокращение реальной заработной платы, на 1,3% в июле и на 1% в августе.
  • Средняя пенсия в августе 2016 года составила 12 373 рубля, что в терминах реальной стоимости соответствует 96,2% от показателя августа 2015 года и 92,3% показателя августа 2014 года. По сравнению с октябрем 2014 года в реальном выражении она снизилась на 6,9%.
  • Несовпадение динамики реальных доходов и заработной платы свидетельствуют о том, что, в отличие от ситуации 2015 года, на изменение реальных доходов существенное влияние стали оказывать незарплатные компоненты. В январе-августе 2016 года реальная заработная плата составила 99,7% от показателя за аналогичный период 2015 года, а реальная пенсия потеряла 3,7%. Потеряли в стоимости и непенсионные социальные выплаты, индексация которых не компенсирует инфляционных потерь с 2015 года.
  • Факт того, что незарплатные денежные поступления граждан определили отрицательную динамику доходов в 2016 году, подтверждает и падение доходов от предпринимательской деятельности. Последние доступные данные — за второй квартал текущего года — свидетельствуют о том, что доля доходов от предпринимательства в структуре денежных доходов населения в настоящий момент достигла своего минимума за весь период постсоветского развития.
  • Уровень бедности российского населения в первом полугодии 2016 года по данным Росстата достиг 14,6%, что на 0,5 п.п. ниже прошлогоднего показателя; численность населения с доходами ниже прожиточного минимума по сравнению с первым полугодием 2015 года сократилась на 300 тыс. и составила 21,4 млн человек. Данный результат подтверждает вывод о том, что именно динамика заработной платы оказывает решающее влияние на динамику уровня бедности, поскольку индивидуальные доходы пенсионеров защищены от бедности программой компенсационных доплат неработающим пенсионерам до величины регионального прожиточного минимума.
  • Индекс концентрации доходов Джини в первом полугодии 2016 года составил 0,399, что на 0,003 пункта выше аналогичного показателя за 2015 год. Коэффициент фондов в первом полугодии 2016 года вырос по сравнению с прошлогодним показателем на 0,3 пункта и составил 14,1 раз. Наблюдаемый рост неравенства пока существенно уступает сокращению, зафиксированному статистикой в прошлом году. Как и в случае бедности, за начавшимся ростом неравенства стоит динамика заработной платы.
  • Прирост потребительских цен в июле 2016 года составил 0,5%, а в августе приблизился к нулевому значению и составил 0,01% к прошлому месяцу. Совокупный прирост потребительских цен по итогам восьми месяцев 2016 года составил 3,9%, в то время как в 2015 году аналогичный показатель достигал 9,8%. Самые низкие темпы роста в эти месяцы наблюдались в отношении продовольственных товаров: в июле они не изменились, а в августе — сократились на 0,6% по отношению к ценам предыдущего месяца, в первую очередь, в связи с сезонным снижением стоимости свежих овощей и фруктов. За весь период спада — с ноября 2014 года по август 2016 года — прирост потребительских цен составил 22,2%, увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 23,3%, на непродовольственные товары — 22,4%, на услуги — 19,4%.
  • Статистика розничного товарооборота продолжает фиксировать снижение по продовольственным и непродовольственным товарам и услугам общественного питания, хотя и в меньшем масштабе, чем в среднем в 2015 году. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в июле 2016 года общий розничный товарооборот в сопоставимых ценах сократился на 5,2%, в августе — на 5,1%, а в среднем за восемь месяцев года — на 5,7% по отношению к соответствующим периодам прошлого года. При этом наиболее существенное сокращение оборота в последние месяцы статистика фиксирует по продовольственным товарам (5,3% и 5,4% в июле и августе). Если в прошлом году основным триггером экономии на потреблении была динамика реальной заработной платы, то в этом году к этой стратегии подталкивает динамика незарплатных доходов.
  • За весь период экономического спада (с октября 2014 года) сокращение общего объема розничного оборота товаров и услуг составило 14,1%. Существеннее всего за этот период сократился объем розничной торговли продовольственными (-14,9%) и непродовольственными товарами (-14,1%). Сокращение оборота в общественном питании составило 13,8%. Совокупные потери в обороте платных услуг с октября 2014 года по август 2016 года составили только 1,9%.
  • Доля денежных доходов, направленных на сбережения, по итогам восьми месяцев 2016 года сложилась на уровне 10,3% от совокупного объема денежных доходов населения. В июле 2016 года на сбережения были направлены 8,8% денежных доходов — на 2,2 п.п. больше, чем в 2013 году, и на 0,6 п.п. больше, чем в 2014 году. В августе текущего года этот показатель составил 8,6%, что на 1,9 п.п. выше уровня 2013 года, но уже на 0,3 п.п. ниже уровня 2014 года. Доля денежных доходов, направленных на покупку валюты, на протяжении восьми месяцев 2016 года колеблется незначительно и в среднем составляет 3,9%, что ниже показателя 2015 года. Таким образом, российское население постепенно возвращает доверие к рублевым сбережениям. При этом за ростом нормы сбережений стоит высокая дифференциация по доходам.
  • В то же время статистика объема предоставленных населению кредитов впервые с начала периода спада доходов населения в августе текущего года показала рост: в июле совокупная стоимость предоставленных физическим лицам кредитов в ценах начала 2012 года составляла 7 134,6 млрд рублей, а в августе — 7 164,0 млрд рублей. Однако обнаруженный рост не связан с восстановлением сектора потребительского страхования, поскольку в структуре общей задолженности по-прежнему растет доля задолженности по жилищным кредитам: к августу она достигла 40,4%.
  • По данным опроса населения в июле, по сравнению с предыдущим месяцем, не произошло существенных изменений уровня бедности, измеренного по субъективной оценке материального положения семьи и на основе субъективной оценки потребительских возможностей. Доля респондентов, оценивающих материальное положение своей семьи как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 22%, а доля населения, у которого денег недостаточно для покупки необходимой обуви и одежды или продуктов питания (бедных по самооценке потребительских возможностей), составила 39%.
  • Профили бедности по субъективной оценке материального положения и по субъективной оценке потребительских возможностей в июле по сравнению с предыдущим месяцем изменились незначительно. Максимальные показатели бедности по субъективной оценке материального положения наблюдаются среди пенсионеров и в домохозяйствах одиночек: среди них свое материальное положение как плохое или очень плохое в июле оценили 27% и 34% соответственно. При этом в целом риски бедности для этих групп в июле снизились, а бедность по оценке потребительских возможностей в домохозяйствах одиночек в июле достигла минимального значения за весь период обследования с марта 2016 года (47%).
  • Устойчивое увеличение доли бедных по субъективной оценке материального положения наблюдается в группе респондентов, занятых в бюджетной сфере: среди них доля оценивающих свое материальное положение как плохое или очень плохое выросла с 19,3% в марте до 23,1% в июле.
  • Наиболее уязвимыми группами населения, кроме пенсионеров, остаются семьи, зависящие от социальных выплат. Доля бедных по субъективной оценке потребительских возможностей среди семей, получающих доходы только в виде пенсий или в виде других социальных выплат, продолжает превышать долю бедных среди семей, имеющих только трудовые доходы, и составляет 61-62% по данным июльского опроса (в июне удельный вес данных подгрупп достигал 70%). Крайне бедные по оценке потребительских возможностей и низко оценивающие свое материальное положение среди данных подгрупп также встречаются значительно чаще, чем среди семей с трудовыми доходами.
  • В июле доля семей, которые столкнулись с проблемами на рынке труда в последние три месяца, вернулась к уровню марта-мая 2016 года и составила 41%, в то время как по июньским данным она достигала 46%. Работодатели продолжают реагировать на негативную макроэкономическую динамику преимущественно снижением заработной платы или задержкой ее выплаты. Несмотря на то, что в июне-июле снижалась распространенность всех рассматриваемых негативных ситуаций на рынке труда, только в отношении рисков увольнения динамика является статистически значимой.
  • Доля респондентов, которые отметили ухудшение финансового положения своих семей в последние 12 месяцев, в июле незначительно выросла и достигла 45%, тогда как в июне она составляла 42%. Как и в предыдущие месяцы, с ухудшением материального положения чаще сталкиваются наименее обеспеченные слои населения.
  • В июле доля семей, столкнувшихся в течение последних трех месяцев с финансовыми трудностями, не позволившими осуществить установленные для этого периода платежи, составила 36%, незначительно снизившись по сравнению с периодом с марта по май 2016 года, когда она составляла порядка 38%. Наиболее распространенными остаются трудности с оплатой жилищно-коммунальных услуг и покупкой лекарств, распространенность которых практически не изменилась с мая текущего года. Риски неплатежеспособности стали менее выраженными для крайне бедных по потребительским возможностям и для негативно оценивающих свое материальное положение. Несмотря на то, что данный риск положительно связан с размером семьи и количеством детей, сложные и многодетные семьи в июне реже, чем в мае, сообщали о финансовых трудностях, связанных с внесением обязательных выплат.
  • Как и в мае 2016 года, в июле потребность в государственной помощи была выше для респондентов, которых можно отнести к категориям «бедных» и «крайне бедных»: 43% семей, испытывающих трудности при покупке продуктов питания, 27% семей, испытывающих трудности при покупки обуви или одежды, и 42% семей, оценивающих свое материальное положение как плохое или очень плохое, не рассчитывают справиться со сложившейся ситуацией без помощи государства. Семьи, испытавшие финансовые трудности в последние три месяца и не способные внести обязательные платежи, стали чаще рассчитывать на помощь государства по сравнению с майским опросом.
  • В мае-июле 2016 года доля населения, вынужденного менять свое потребительское и финансовое поведение в течение последних трех месяцев, практически не изменилась и составила 71%. Как и в предыдущие месяцы, наиболее распространенными стратегиями адаптации населения к новым экономическим условиям на протяжении последних трех месяцев являлись переход на более дешевые продукты питания и отказ от потребления отдельных товаров, услуг и развлечений.
  • В июле и августе наиболее значительные опасения населения по-прежнему вызывает перспектива роста цен на товары или их исчезновение, а также риск потери сбережений. При этом потерю работы и сокращение трудовых доходов летом, как и в предшествующие месяцы 2016 года, россияне расценивали как менее вероятные события. После небольшого всплеска опасений по поводу роста цен, наблюдавшегося в июне, в июле и августе настроения населения вернулись к майскому уровню.
  • О снижении остроты проблемы инфляции для российских граждан в июле свидетельствует и сокращающаяся доля опрошенных, указавших на значительное увеличение стоимости основных групп товаров и услуг. Чаще, чем в предыдущем месяце, респонденты сообщали лишь об ощутимом росте цен на коммунальные платежи и сахар: доля заметивших значительный рост цен на услуги ЖКХ возросла с 28,7% в июне до 35,2% в июле, доля указавших на увеличение цен на сахар — с 17,4% до 22,5%. Последнее, по-видимому, связано с пиком сезона домашних заготовок.
  • В середине и в конце лета происходило ослабление опасений граждан в отношении потери работы и снижения трудовых доходов. Августовские значения соответствующих индексов страхов приняли минимальные значения за весь период мониторинга (с марта 2016 года). Такой тренд предположительно связан с ослаблением деловой активности предприятий в летний период и нуждается в дальнейшем наблюдении.
  • Одним из фокусов текущего выпуска мониторинга стала декомпозиция прироста бедности в 2015 году на основе данных выборочных обследований домохозяйств. Полученные результаты свидетельствуют о том, что основной вклад в прирост численности населения с доходами ниже прожиточного минимума внесла инфляция, которая стала не столько проблемой экономического развития, сколько источником социальной нестабильности. В отсутствие какого-либо роста номинальных доходов она увеличила бы зафиксированный прирост бедности (3,5 п.п.) в 1,5 раза.
  • Средний рост номинальных доходов практически наполовину демпфировал рост бедности, но дополнительно на ее повышение работало изменение в неравенстве. В результате рост бедности оказался выше, нежели сальдо между ростом прожиточного минимума и ростом средних доходов.
  • За динамикой среднего дохода и средней инфляции скрыто неравенство влияния этих процессов на разные группы населения. Инфляция оказала максимальное влияние на прирост бедности среди лиц, поживающих в домохозяйствах одиноких матерей (отцов) с детьми и многопоколенных семьях, а также в семьях без детей. Изменение неравенства максимально способствовало приросту бедности в супружеских парах с детьми и другими родственниками. Одинокие отцы и матери с детьми отличаются тем, что для них рост номинальных доходов оказался минимальным.
  • Прирост бедности в 2015 году произошел в первую очередь за счет лиц, проживающих в домохозяйствах с детьми. На них приходится 81,7% совокупного прироста численности населения с доходами ниже прожиточного минимума, в том числе, 28,2% на домохозяйства в одним ребенком, 36,9% — с двумя детьми и 16,6% — с тремя и более детьми. Максимальный прирост бедности зафиксирован среди лиц, проживающих в семьях с двумя, тремя и более детьми, а также среди одиноких матерей (отцов), проживающих с детьми и другими родственниками.
  • Другим фокусом мониторинга стал анализ изменений в потреблении платных медицинских услуг и лекарств, ставших следствием неблагоприятной экономической ситуации в стране. Вынужденные экономить, в 2013-2015 годах жители страны реже обращались за платными медицинскими услугами и чаще лечились бесплатно. В значительной мере снижение доли плативших среди обращавшихся за медицинскими услугами происходило за счет отказа от неформальных платежей врачам и преподнесения им подарков.
  • По данным РМЭЗ НИУ ВШЭ, реальные расходы российских домохозяйств на медицинские услуги в расчете на одного члена семьи сократились в период с 2013 по 2015 год на 15%, расходы на лекарства — на 8%. Более существенно сократили свои расходы семьи, которые тратят на лечение больше — проживающие в Москве и Санкт-Петербурге, больших городах, а также имеющие более высокие доходы. По итогам анализа было зафиксировано сокращение расходов на лекарства домохозяйств с особой потребностью в медицинской помощи — имеющих в своем составе инвалидов и пожилых людей, что может иметь негативные последствия для их здоровья. Во второй кризисный год (2015 год) влияние неблагоприятных экономических условий на готовность семей тратить на лечение проявилось сильнее — сокращение расходов было более значительным, чем в 2014 году.

Полный текст мониторинга:
 

 0506_АвгустСентябрь_Мониторинг_ВШЭ (PDF, 1.14 Мб)
 
 
 
В июле 2016 г. вышел четвертый номер мониторинга. В фокусе выпуска обзор динамики макроэкономических показателей и анализ поведения населения в отрасли туризма в 2014-2016 годах.
Основные выводы июльского выпуска:
  • По отношению к аналогичному периоду прошлого года реальные располагаемые денежные доходы российского населения в мае 2016 года сократились на 5,7%, что выше средних темпов сокращения за прошедшие девятнадцать месяцев спада. По отношению к октябрю 2014 года — последнему месяцу роста доходных показателей — в мае 2016 года доходы населения в реальном выражении составили 80,7%.
  • Средняя начисленная заработная плата в реальном выражении сократились на 1%, и это сокращение находится в зоне минимальных значений за рассматриваемый период. Реальные пенсии снизились на 4,3% и, с учетом стабилизировавшейся потребительской инфляции, такая динамика сохранится на протяжении ближайших месяцев. По отношению к октябрю 2014 года реальная заработная плата составила 95,1%, реальные пенсии — 93,9%.
  • Уровень безработицы, определенный согласно методике МОТ, в апреле 2016 года составил 5,9% от численности экономически активного населения, что совпадает с аналогичным показателем за 2015 год. Уровень зарегистрированной безработицы практически не изменился по сравнению с показателями начала текущего года и составил 1,3%. По оценкам Росстата с учетом сезонного фактора, майские данные по безработице продолжили слабый повышающий тренд, наблюдаемый с начала 2015 года.
  • Прирост потребительских цен в июне 2016 года составил 4% к прошлому месяцу, что совпадает с показателями за апрель и май текущего года. Совокупный прирост цен по итогам первого полугодия 2016 года установился на уровне в 3,3%, в то время как в 2015 году аналогичный показатель достигал 8,5%. За весь период спада — с ноября 2014 года — прирост потребительских цен составил 21,5%, что совпало с показателем по непродовольственным товарам; увеличение цен на продовольственные товары за этот период достигло 24,1%, на услуги — 17,1%.
  • За первые пять месяцев 2016 года инфляция по товарам из базового потребительского набора (продовольственным товарам, медикаментам, одежде и обуви, ЖКУ) оказывается в среднем ниже инфляции по товарам и услугам из набора, ориентированного на развитие (туристическим и медицинским услугам, услугам дошкольного воспитания). Это означает, что уровень инфляции для низкодоходных групп населения в текущем году отстает от инфляции средне- и высокодоходных групп.
  • Объем розничного оборота товаров и услуг в мае 2016 года в терминах реальной стоимости уменьшился на 6,1% по сравнению с аналогичным периодом 2015 года. Указанное сокращение на 1,2 п.п. превзошло спад, зафиксированный в апреле, и было практически полностью обусловлено динамикой продаж продовольственных и непродовольственных товаров, сокращение оборота по которым составило в мае 2016 года по отношению к маю 2015 года -6% и -6,2% соответственно. Оборот продаж в общественном питании за тот же период сократился на 1,4%, а оборот платных услуг населению — вырос на 0,2%. По отношению к показателям октября 2014 года сокращение объема розничного оборота товаров и услуг в апреле 2016 года составило 20,7%.
  • Относительно благоприятная общая динамика оборота платных услуг населению скрывает за собой существенные различия на уровне отдельных видов услуг. Наибольшее сокращение в 2016 году стабильно наблюдается по туристским услугам, потери в обороте которых в мае составили 11,3%, а в среднем за январь-май — 12,9% по сравнению с аналогичными периодами 2015 года. В то же время существенный рост оборота статистика фиксирует по услугам физической культуры и спорта (+10,9% в мае и +7,0% за январь-май 2016 года к показателям 2015 года) и по услугам гостиниц и аналогичных средств размещения (+10,2% и +8,3% соответственно). Эти услуги замещают туристские в структуре платных услуг населению. В пользу такого тезиса свидетельствует следующий факт: в абсолютных терминах в ценах 2016 года прирост оборота по услугам физической культуры, спорта и гостиниц за январь-май составил по сравнению с аналогичным периодом 2015 года 6,46 млрд рублей, что практически совпадает с объемом сокращения туристских услуг (6,45 млрд рублей).
  • Столкнувшись с затяжным спадом доходов и осознав условия новой экономической реальности, российское население приняло стратегию «осторожного» потребительского поведения. Кроме данных о розничном обороте товаров и услуг, об этом свидетельствует статистика структуры доходов населения: с февраля по май 2016 года доля сбережений в денежных доходах населения держится выше докризисных показателей 2012-2013 годов, население формирует «подушку безопасности». Доля трат на товары и услуги в структуре использования денежных доходов в мае составила 73,8% (без учета платежей с банковских карт за рубежом), что, в отличие от показателей за предыдущие месяцы 2016 года, оказалось ближе к показателям не 2013, а 2014 года. Таким образом, сезонный пик потребления, обусловленный майскими выходными, оказался менее выраженным, чем в докризисный период, то есть население не отказывается от стратегии экономии даже в праздничные дни. Наконец, этот же тезис поддерживают данные сектора кредитования: объем кредитов, предоставленных физическим лицам, в реальном выражении продолжает сокращаться, и сжатие этого сектора по-прежнему обеспечивается прежде всего за счет сужения сегмента потребительских кредитов.
  • По данным опроса населения в июне, по сравнению с предыдущим месяцем, не произошло существенных изменений уровня бедности, измеренного по субъективной оценке материального положения семьи и на основе субъективной оценки потребительских возможностей. Доля респондентов, оценивающих материальное положение своей семьи как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 23%, а доля населения, у которого денег недостаточно для покупки необходимой одежды или продуктов питания (бедных по самооценке потребительских возможностей), составила 41%.
  • В июне был зафиксирован рост уровня бедности по субъективной оценке материального положения среди пенсионеров: в этом месяце 31% пенсионеров оценили свое материальное положение как плохое или очень плохое, в то время как в марте-мае 2016 года эта доля колебалась в пределах 20-22%. Ухудшение положения пенсионеров прослеживается и на семейном уровне: в период с мая по июнь значительно вырос риск бедности по субъективной оценке среди одиночных и бездетных семей, существенную часть которых составляют пенсионеры.
  • Наиболее уязвимыми группами населения, кроме пенсионеров, остаются семьи, зависящие от социальных выплат. Доля бедных по субъективной оценке среди семей, получающих доходы только в виде пенсий или в виде других социальных выплат, в июне в два раза превысила таковую среди семей, имеющих только трудовые доходы, и достигла 70% (в мае удельный вес данных подгрупп не превышал 61%). Крайне бедные по оценке потребительских возможностей и низко оценивающие свое материальное положение среди данных подгрупп также встречаются значимо чаще, чем среди семей с трудовыми доходами.
  • В июне работодатели стали чаще реагировать на неблагоприятную экономическую динамику путем снижения заработной платы или ее задержкой. В то время как в марте-мае 2016 года доля семей, которые столкнулись с негативными ситуациями на рынке труда в последние три месяца, оставалась достаточно стабильной и составляла около 40%, по данным июньского опроса эта доля выросла до 46%. Со снижением заработных плат на протяжении последних трех месяцев столкнулись 28% опрошенных семей, с задержкой их выплаты — 22%.
  • По сравнению с результатами майского опроса, в июне доля респондентов, отметивших ухудшение финансового положения своих семей в последние 12 месяцев, практически не изменилась и составила 42%. Как и в предыдущие месяцы, с ухудшением материального положения чаще сталкиваются наименее обеспеченные слои населения.
  • Как и в предшествующие месяцы, в июне 2016 года потребность в государственной помощи была выше для респондентов, которых можно отнести к категориям «бедных» и «крайне бедных»: 47% семей, испытывающих трудности при покупке продуктов питания, 27% семей, испытывающих трудности при покупке обуви или одежды, и 45% семей, оценивающих свое материальное положение как плохое или очень плохое, сообщили, что неспособны справиться с текущими материальными трудностями самостоятельно.
  • Экономия на потреблении товаров и услуг продолжает оставаться наиболее распространенной стратегией адаптации населения к экономическим изменениям: по данным майского опроса, в течение последних трех месяцев экономили 78% семей. Как и в апреле, россияне чаще всего экономили на развлечениях, приобретении одежды и обуви и покупке продуктов питания. По сравнению с апрелем, в июне семьи одиночек, большие семьи, а также семьи с несовершеннолетними детьми стали экономить чаще.
  • В июне, как и в прошлые месяцы, большие опасения российское население связывает с возможным снижением доступности товаров или потерей сбережений, в то время как падение трудовых доходов и потеря работы видятся россиянам как маловероятные события. Если тревожные настроения населения по поводу увольнения или снижения зарплаты стабильны (индексы страхов находятся в зоне отрицательных значений и составляют -24 и -11 пунктов соответственно), то страх удорожания товаров и потери сбережений в июне возрос по сравнению с маем — с 16 до 21 пункта — после трехмесячного периода сокращения.
  • В июне продолжилось сокращение доли россиян, дающих негативный прогноз относительно развития экономической ситуации. Доля опрошенных, которые считают, что трудные времена для страны еще впереди, сократилась с 48% в мае до 46% в июне. Доля склоняющихся к тому, что самые тяжелые времена остались в прошлом, возросла с 19% до 21%. Сравнение значений индекса социальных ожиданий в группах опрошенных с различным материальным положением позволяет сделать вывод: чем беднее группа населения, тем более пессимистично смотрят ее представители на перспективы развития событий в стране.
  • Специальным фокусом июньского выпуска стал обзор динамики макроэкономических показателей и поведения населения в отрасли туризма — секторе услуг, на протяжении последних полутора лет устойчиво показывающем наиболее высокие показатели потребительской инфляции и существенное снижение оборота. Сокращение спроса на туристические услуги в первую очередь связано с падением реальных доходов населения. Данные выборочного Обследования бюджетов домашних хозяйств Росстата зафиксировали 15%-ное снижение доли расходов домохозяйств на услуги центров отдыха и туризм в общей структуре потребительских расходов в 2015 году по сравнению с 2014 годом.
  • Обусловленный обесценением рубля рост цен за зарубежные туристические поездки также способствовал сокращению объема рынка туристических услуг: данные макроэкономической статистики показывают уменьшение числа туристских выездов граждан России на отдых в европейские страны, Тайланд и некоторые другие страны, не затронутые ограничениями на выезд российских туристов.
  • Проведенный анализ показал, что в 2015 году, в условиях ограничений на выезд российских туристов в традиционно популярные Египет и Турцию и роста стоимости зарубежных поездок, российские туристские направления стали выполнять импортозамещающую функцию. Снятие соответствующих ограничений и открытие привычных туристских направлений может быстро оттянуть поток с внутреннего рынка.
  • Данные июньского обследования населения НИУ ВШЭ показывают, что выездной отдых доступен ограниченному числу домашних хозяйств: совокупная доля респондентов, отдыхающих за границей или в других регионах России в 2015 году составила 29,1%, а в 2016 году снизилась до 25,1%. Спрос на услуги зарубежного туризма формируется лишь небольшой группой населения: охват населения зарубежным отдыхом в наблюдаемый период не превышает 8%. В целом структура ответов на вопрос об отдыхе за 2015 и 2016 годы отличается незначительно; все обнаруженные различия лежат в пределах статистической погрешности

Полный текст мониторинга:

 04_Июль_Мониторинг_ВШЭ (PDF, 1.02 Мб)
 
 
Вышел июньский номер мониторинга. Специальным фокусом нового выпуска стал обзор основных тенденций в сфере государственных социальных расходов, проведенный на основе данных об исполнении федерального и региональных бюджетов в 2015 году.
Основные выводы июньского выпуска:
  • По отношению к аналогичному периоду прошлого года реальные располагаемые денежные доходы российского населения в апреле 2016 года сократились на 7,1%, что сопоставимо с максимальными отрицательными значениями, зафиксированными в ходе текущего спада: -7,3% в декабре 2014 года и -7,6% в мае 2015 года. По отношению к октябрю 2014 года — последнему месяцу роста доходных показателей — в апреле 2016 года доходы населения в реальном выражении составили 91,1%. Таким образом, апрель стал восемнадцатым месяцем сокращения реальных доходов населения, а масштаб падения сместился.
  • Прервав наметившийся в феврале-марте текущего года рост, средняя начисленная заработная плата в реальном выражении также сократились на 1,7%, но это падение находится в зоне минимальных значений. Реальные пенсии снизились на 4,3%. По отношению к октябрю 2014 года реальная заработная плата составила 94,7%, реальные пенсии — 94,4%. 
  • Кратковременная положительная динамика по реальным пенсиям (+0,8% в январе текущего года к январю прошлого) и заработным платам (+0,6% и 1,5% в феврале и марте, соответственно) привела к снижению уровня бедности в первом квартале 2016 года по отношению к аналогичному периоду 2015 года. Численность населения с доходами ниже прожиточного минимума в январе-марте 2016 года сократилась относительно прошлогодних показателей на 200 тыс. и составила 22,7 млн человек, а уровень бедности опустился на 0,2 п.п. и достиг 15,7%.
  • Уровень безработицы, определенный согласно методике МОТ, в апреле 2016 года составил 5,9% от численности экономически активного населения, что только на 0,1 п.п. выше аналогичного показателя за 2015 год. Доля зарегистрированных безработных, составившая 1,4%, сохранилась на уровне февраля-марта 2016 года, также превысив показатель 2015 года на 0,1 п.п. По оценкам Росстата, сглаженные от сезонных колебаний данные по общей и зарегистрированной безработице показывают слабый повышающий тренд с начала 2015 года.
  • Данные Росстата об общем индексе потребительских цен свидетельствуют о стабилизации инфляционной динамики: в апреле 2016 года прирост к предыдущему месяцу составил 4%; такое же увеличение показывают и данные за май. Совокупный прирост потребительских цен по итогам января-мая 2016 года составил 2,9%. Максимальный рост цен наблюдался в группе непродовольственных товаров: +3,4% за первые пять месяцев года, что связано с высокой долей импорта в этом сегменте розницы. По продовольственным товарам прирост составил 3,1%, а по услугам — 2,1% а январь-май 2016 года. За весь период спада — с ноября 2014 года — прирост потребительских цен составил 21,1%, цен на непродовольственные товары — 20,9%, на продовольственные товары — 23,9%, на услуги — 16,5%.
  • Объем розничного оборота товаров и услуг продолжает сокращаться в апреле 2016 года, хотя и меньшими темпами по сравнению с предыдущими периодами. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года в апреле в сопоставимых ценах сокращение общего оборота розничной торговли составило 4,8%, при этом по продовольственным товарам оборот сократился на 4,3%, по непродовольственными товарами — на 5,3%, а в общественном питании — на 3,5%. По отношению к показателям октября 2014 года сокращение объема розничного оборота товаров и услуг в апреле 2016 года составило 21,3%. 
  • Наименьшие потери по-прежнему наблюдаются в отношении платных услуг населению, сокращение оборота которых в апреле по отношению к показателям 2015 года составило менее одного процента. Как показывают данные в разрезе видов услуг, наибольшее сокращение в 2016 году стабильно наблюдается по туристским услугам, потери в обороте которых в апреле составили 15,1%, а в среднем за январь-апрель — 13,8% к аналогичным периодам 2015 года. В то же время существенный рост оборота статистика фиксирует по услугам физической культуры и спорта (+11,4% в апреле и +7,1% за январь-апрель 2016 года к показателям 2015 года) и по услугам гостиниц и аналогичных средств размещения (+8,2% и +7,4% соответственно).
  • Доля денежных доходов, направленных на сбережения, в апреле 2016 года составила 15,3% от совокупного объема денежных доходов населения, и это на 4 п.п. ниже аналогичного показателя 2015 года, но выше соответствующих показателей за 2012-2014 годы. В целом доля сбережений в денежных доходах населения во все месяцы текущего года, за исключением января, держится выше докризисных показателей 2012-2013 годов. Это эффект высокой дифференциации доходов и того, что население, столкнувшись с затяжным спадом доходов и осознав условия новой экономической реальности, приняло стратегию по формированию «подушки безопасности».
  • В новых экономических условиях российское население продолжает отказываться от привлечения кредитных средств: в реальном выражении объем кредитов, предоставленных физическим лицам, продолжает сокращаться, хотя и с меньшими темпами, чем в 2015 году. Сжатие сектора кредитования по-прежнему обеспечивается, в первую очередь, за счет сужения сегмента потребительских кредитов — об этом свидетельствует существенный рост задолженности по жилищным кредитам в структуре общей задолженности.
  • По данным опроса населения в мае, по сравнению с предыдущим месяцем, не произошло существенных изменений уровня бедности, измеренного по субъективной оценке материального положения семьи и на основе субъективной оценки потребительских возможностей. Доля респондентов, оценивающих материальное положение своей семьи как плохое или очень плохое (бедных по самооценке материального положения), составила 21%, а доля населения, у которого денег недостаточно для покупки необходимой одежды или продуктов питания (бедных по самооценке потребительских возможностей), составила 40%.
  • В отличие от данных официальной статистики, результаты обследования ВЦИОМ не показывают сокращения доли бедных в начале текущего года по сравнению с аналогичными показателями за прошлый год.
  • Пенсионеры и семьи, зависящие от социальных выплат, в том числе семьи с детьми, продолжают оставаться наиболее уязвимыми группами населения. Доля субъективно бедных среди семей, получающих доходы только в виде пенсий или в виде других социальных выплат, практически в два раза превышает долю бедных среди семей, имеющих только трудовые доходы. Крайне бедные по оценке потребительских возможностей и низко оценивающие свое материальное положение среди данных подгрупп также встречаются значимо чаще, чем среди семей с трудовыми доходами.
  • Работодатели продолжают реагировать на неблагоприятную макроэкономическую динамику, в первую очередь, путем снижения заработной платы или ее задержкой. По данным обследования, проведенного в мае этого года, со снижением заработных плат на протяжении последних трех месяцев столкнулись 22% опрошенных семей, с задержкой их выплаты — 19%. В общей сложности с какими-либо негативными ситуациями на рынке труда за последние три месяца столкнулись 40% семей.
  • В мае 2016 года 42% респондентов отметили ухудшение финансового положения своих семей в последние 12 месяцев, а доля семей, столкнувшихся в последние 3 месяца с финансовыми трудностями, не позволившими внести установленные для этого периода платежи, составила 38%. Как и в предыдущие месяцы, с ухудшением материального положения чаще сталкиваются наименее обеспеченные слои населения. Наиболее распространенными остаются трудности с оплатой жилищно-коммунальных услуг и покупкой лекарств.
  • По данным майского опроса, из тех семей, которые отметили ухудшение своего материального положения за последний год или испытали финансовые трудности в последние 3 месяца, 41% и 29% соответственно не справятся с текущими материальными трудностями без помощи государства. Как и по данным опросов в марте и в апреле, в мае 2016 года потребность в государственной помощи выше среди респондентов, которых можно отнести к категориям «бедных» и «крайне бедных».
  • Как и в марте 2016 года, в мае наиболее распространенными стратегиями адаптации населения к ухудшающимся экономическим условиям на протяжении последних трех месяцев были переход на более дешевые продукты питания (38%) и отказ от потребления товаров, услуг и развлечений (30%). В общей сложности, доля населения, вынужденная изменить потребительское поведение в течение последних трех месяцев, практически не изменилась со времени проведения мартовского опроса и составила 71%.
  • Результаты опросов ВЦИОМ свидетельствуют, что в мае 2016 года россияне по-прежнему ощущали значительный рост цен. Почти треть опрошенных (31,5%) указали на значительное повышение цен на овощи и фрукты, 27,3% отметили существенное повышение тарифов на коммунальные платежи, 24,8% — повышение цен на мясо и мясопродукты.
  • В период с марта по май 2016 года наметилась тенденция по снижению тревожных настроений россиян в отношении роста цен и возможного снижения трудовых доходов. Об этом свидетельствует сокращение значений соответствующих индексов страха, измеряемых ВЦИОМ. Однако по-прежнему именно с удорожанием товаров, а не потерей трудовых доходов, связаны главные опасения россиян в текущей экономической ситуации.
  • При сохранении на высоком уровне доли россиян, пессимистично представляющих дальнейшее развитие экономической ситуации в стране, с марта 2016 года происходит медленное ослабление таких настроений. По данным ВЦИОМ, с апреля по май текущего года доля тех, кто считает, что самые тяжелые времена еще впереди снизилась с 51% до 48%, а доля уверенных в том, что тяжелые времена остались в прошлом, возросла, соответственно, с 19% до 23%.
  • Специальным фокусом мониторинга стал анализ динамики социальных расходов государственного бюджета, которые оказывают непосредственное влияние на доходы населения через размеры социальных выплат и заработные платы в социальной сфере и влияют на неденежные показатели благосостояния, определяя качество и доступность услуг социальной сферы. Анализ данных Федерального казначейства показал, что, несмотря на дефицит в 2,43% ВВП, сохраняя свои расходные приоритеты, в 2015 году федеральный бюджет опережающими темпами наращивал расходы на госаппарат (+19,4% к показателю 2014 года), национальную оборону (+28,3%), а также на социальную политику (+23,5%), ключевыми факторами роста расходов на которую стали пенсионное обеспечение и программа материнского капитала.
  • По прочим социальным расходам статистика фиксирует экономию федерального бюджета, которая в первую очередь затронула культуру и кинематографию (-8,1% к показателю 2014 года), а затем образование (-4,3%) и здравоохранение (-3,7%). Данные об исполнении консолидированных бюджетов субъектов российской Федерации показывают, что сокращение финансирования отраслей культуры и образования произошло также и на региональном уровне. Утвержденные Законом о федеральном бюджете на 2016 год ассигнования свидетельствуют о том, что экономия по этим направлениям продолжилась и в текущем году. 

Полный текст мониторинга:
 
 03_Июнь_Мониторинг_ВШЭ (PDF, 931 Кб)
 

В мае 2016 г. вышел второй номер Мониторинга социально-экономического положения и социального самочувствия населения.
В фокусе выпуска межстрановые сопоставления динамики заработных плат в 2011-2015 годах.

Основные выводы майского выпуска:
  • На протяжении первого квартала 2016 года глубина падения реальных располагаемых доходов населения сокращалась: от -5,5% в январе до -4,5% в феврале и -1,8% в марте по отношению к соответствующим месяцам прошлого года. Несмотря на позитивную помесячную динамику, март стал семнадцатым месяцем сокращения реальных доходов населения. Совокупные потери за первый квартал составили 3,9% по отношению к показателю прошлого года, в то время как в 2015 году аналогичный показатель составлял 2,3%.
  • Основными факторами сокращения величины располагаемых доходов населения в первом квартале 2016 года стал спад доходов от предпринимательской деятельности, доходов от собственности и социальных выплат — в том числе, непенсионных — индексация которых в настоящий момент не компенсирует инфляционных потерь.
  • Потребительская инфляция в январе-марте 2016 года замедлилась по сравнению с показателями прошлого года; по итогам первого квартала года совокупный прирост потребительских цен составил 2,1%, а по итогам первых четырех месяцев года — 2,5%. В марте темпы роста цен выше средних наблюдаются, прежде всего, в отношении услуг, за исключением жилищно-коммунальных, а также непродовольственных товаров в категориях, существенно зависящих от импорта (одежда и обувь, бытовая техника).
  • Тем не менее, статистика розничного товарооборота продолжает фиксировать снижение по всем основным продовольственным и непродовольственным товарам и услугам общественного питания, свидетельствующее о спаде потребительской активности. Наименьшие потери наблюдаются в отношении платных услуг населению, сокращение оборота которых по итогам первого квартала составило только -1,4%, при этом в феврале отмечалась кратковременная положительная динамика показателя, сменившаяся, однако, новым этапом спада в марте.
  • Структура использования денежных доходов в январе-марте 2016 года приближается к докризисным показателям, постепенно нормализуется сберегательное поведение населения и стабилизируется доля денежных доходов, которые население направляет на покупку валюты — на уровне около 4%.
  • По данным опроса населения за апрель, доля респондентов, оценивающих материальное положение своей семьи как плохое или очень плохое, не изменилась по сравнению с предыдущим месяцем и составила 21%, среди них на очень плохое положение указали только 3% опрошенных. Не произошло и существенных изменений в распространенности бедности, измеренной на основе субъективной оценки потребительских возможностей: в апреле доля бедного населения, у которого денег недостаточно для покупки необходимой одежды или продуктов питания, составила 41%, в том числе доля крайне бедного населения, у которого денег не хватает даже на покупку продуктов питания, — 9%.
  • Риск попадания в число бедных по субъективной оценке потребительских возможностей, включая крайнюю бедность, оказывается значимо выше у респондентов, проживающих в сельской местности (46%), не имеющих высшего образования (48,5% среди имеющих образование не выше среднего и 45% среди респондентов со средним специальным образованием) и у пенсионеров (56%). Эти выводы подтверждаются и при переходе к выделению факторов бедности на семейном уровне: данные обследования фиксируют шансы попадания в бедность выше средних в семьях, источниками доходов которых являются пенсии (49%), а также в семьях одиночек и в бездетных семьях (56% и 43% соответственно), существенную часть которых также составляют семьи пенсионеров.
  • Повышенный уровень крайней бедности по субъективной оценке потребительских возможностей наблюдается в одиночных домохозяйствах, семьях с двумя и более детьми и семьях с детьми в
  • возрасте до 3 лет. Если в среднем по выборке доля крайне бедных составила 9%, то среди одиночек — почти 17%, а среди респондентов, проживающих в семьях с двумя и более детьми и в семьях с детьми в возрасте младше трех лет — около 10%.
  • Работодатели продолжают реагировать на неблагоприятную макроэкономическую динамику, в первую очередь, путем снижения заработной платы или ее задержкой; по сравнению с результатами обследования, проведенного в марте этого года, относительная распространенность этих явлений возросла. Со снижением заработных плат на протяжении последних трех месяцев столкнулись 24% опрошенных семей, с задержкой их выплаты — 19%, с переводом на неполную рабочую неделю/вынужденным неоплачиваемым отпуском либо с увольнением — 9%. В общей сложности с какими-либо негативными ситуациями на рынке труда за последние три месяца столкнулись 40% семей.
  • В рамках обследования 76% респондентов отметили, что экономили при покупке товаров и услуг в течение последних трех месяцев. Сильнее всего экономия коснулась развлечений (48% семей), приобретения одежды и обуви (47%) и покупки продуктов питания (45%).
  • Несмотря на то, что официальная статистика показала в 1 квартале 2016 года существенное снижение темпов потребительской инфляции, население продолжает ощущать значительный рост цен по наиболее значимым группам товаров и услуг. Так, в ходе апрельского опроса более трети респондентов (34%) указали на то, что на протяжении последних одного-двух месяцев они ощутили значительный рост цен на бензин, 31% отметили значительное увеличение тарифов на жилищно-коммунальные услуги, столько же — на овощи и фрукты, 25% — на мясо и мясопродукты, по 18% — на сахар и молочные продукты.
  • Основные опасения с точки зрения индивидуального благополучия у населения вызывает угроза удорожания или пропажи из продажи повседневных товаров и обесценения накоплений, а страхи потери дохода и работы распространены в среднем существенно ниже — индексы по этим компонентам устойчиво находятся в зоне отрицательных значений. Существенно более пессимистичные оценки по сравнению со средними по выборке относительно угрозы снижения доходов и потери работы дают, в первую очередь, бизнесмены и предприниматели, а затем — служащие без высшего образования и неквалифицированные рабочие, занятые на рынке труда. Оптимистичные оценки свойственны неработающим пенсионерам, а также специалистам с высшим образованием, занятым как в бюджетном, так и в коммерческом секторе.
  • Доля респондентов, пессимистично оценивающих перспективы развития сложившейся экономической ситуации в январе-апреле 2016 года стабилизировалась около отметки в 50%. Сводный индекс социальных ожиданий населения в апреле 2016 года находится на уровне в -53 пункта, что ниже средних показателей докризисного периода 2011-2013 годов и примерно соответствует значениям конца первого квартала 2015 года.
  • Оценки реальной заработной платы для целей международных сопоставлений, опирающиеся на паритет покупательной способности (ППС), свидетельствуют о ее снижении в России в среднем за 2015 год, но глубина падения оказывается меньше, чем по оценкам, полученным на основе анализа валютных обменных курсов (9,3-9,4% против 34%).
  • Межстрановые сопоставления заработных плат в терминах ППС свидетельствуют о том, что российский уровень оплаты труда пока остается выше средних показателей по странам Содружества Независимых Государств (СНГ) и приближается к среднему уровню по странам Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ). Выбор метода играет большое значение в измерении динамики заработной платы и оказывает существенное влияние на выводы: при сопоставлении на основе номинальных обменных курсов валют заработная плата в Китае и Бразилии оказывается выше российской, а при переходе к ППС в России сохраняется более высокий уровень оплаты труда. 

Полный текст мониторинга:

 02_Май_Мониторинг_ВШЭ (PDF, 925 Кб)
 
 
В апреле 2016 г. вышел первый номер Мониторинга социально-экономического положения и социального самочувствия населения.
В фокусе выпуска динамика детских и семейных выплат в 2011-2016 годах: индексация и инфляция.

Основные выводы апрельского выпуска:
  • По итогам 2015 года официальная статистика зафиксировала рост бедности на 2,2 п.п., увеличение численности бедного на 3,1 млн человек, сокращение реальных денежных доходов населения на 4%, заработных плат — на 9,3%, пенсий — на 3,8%, а также снижение диверсифицированности доходов населения, в первую очередь, по причине сжатия сегмента предпринимательства и усиления зарплатной компоненты в структуре доходов. Падение реальных доходов населения сопровождалось небольшим уменьшением доходного неравенства.
  • Данные оперативной статистики показывают существенное замедление темпов сокращения реальных заработных плат в январе-феврале 2016 года по сравнению с 2015 годом на фоне сохраняющегося спада совокупных доходов. Сокращение располагаемых доходов населения происходит за счет снижения доходов от предпринимательской деятельности, доходов от собственности и непенсионных социальных выплат, которые не были проиндексированы в полном объеме.
  • На фоне экономической рецессии не наблюдается существенного роста безработицы и просроченной задолженности по заработной плате. В то же время в структуре задолженности в 2015-2016 годах возрастает доля невыплат из-за несвоевременного получения денежных средств из бюджетов всех уровней. В 2016 году впервые с 2012 года статистика зафиксировала значимое увеличение просроченной задолженности по заработной плате в связи с неполучением бюджетных средств по состоянию на начало года (1 января).
  • Потребительская инфляция существенно замедлилась в начале 2016 года. Прирост цен в марте текущего года составляет 0,4% к прошлому месяцу и 7,5% к марту 2015 года. Тем не менее, стоимость отдельных категорий товаров и услуг продолжает расти высокими темпами. В частности, индекс роста цен на услуги дошкольного воспитания с января 2016 года не опускается ниже 12% по отношению к соответствующим периодам прошлого года.
  • Российское население продолжает придерживаться стратегии экономии: в январе-феврале 2016 года наблюдается падение розничного оборота продовольственных и непродовольственных товаров, а также общественного питания, хотя и с меньшими темпами, чем в прошлом году.
  • В январе 2016 года статистика снова, как и в 2014 году, фиксирует отток сбережений в сочетании с сокращением доли средств, направленных на покупку валюты, вероятно, в пользу трат на проведение зимнего отдыха, от которых население массово отказывалось в начале 2015 года. Это свидетельствует об ослаблении режима экономии, по крайней мере, у части населения.
  • Данные репрезентативного выборочного опроса населения, проведенного в марте 2016 года, показывают, что с начала текущего года 40% российских семей столкнулись с негативными ситуациями рынке труда — прежде всего, со снижением и задержкой заработных плат, реже — с переводом на неполную рабочую неделю или отправкой в неоплачиваемый отпуск, еще реже — с увольнением. Следовательно, социологические данные подтверждают вывод, сформулированный на основе данных макростатистики: российские работодатели по-прежнему отдают предпочтение стратегиям подстройки к условиям экономического спада, не предполагающим массовые сокращения работников.
  • Кризис затронул все социально-демографические группы населения, но среди опрошенных наиболее уязвимыми на рынке труда оказались большие и расширенные домохозяйства: за три месяца, предшествовавшие опросу, с негативными изменениями в этой области столкнулись 47% семей, состоящих из 5 и более человек, и 48% семей с двумя и более детьми до 18 лет.
  • По состоянию на март 2016 года, в ответ на изменения в экономике 70% семей поменяли свое потребительское или финансовое поведение в течение последних трех месяцев. Наиболее распространенными моделями адаптации стал отказ от определенных товаров и услуг (31%) или переход на более дешевые аналоги (37%). Среди активных моделей адаптации к экономическим трудностям наиболее массовыми стали: поиск подработок или более высокооплачиваемой работы (17%) и расширение ЛПХ (15%), которое характерно для наиболее бедных.
  • Большинство опрошенных в марте 2016 года семей (81%) указали на ухудшение своего финансового положения в ходе текущего кризиса в целом. При этом 55% опрошенных семей отметили ухудшение своего материального положения именно за 12 месяцев, предшествовавших опросу, но эти изменения практически не повлияли на мнение населения о том, как они оценивают свое материальное положение на стратификационной шкале. Доля тех, кто оценивает его как «плохое» или «очень плохое», последние 16 месяцев, практически не меняясь, сохраняется на уровне 20-22%%. Это говорит о том, что негативные сдвиги в уровне жизни масштабные, но не глубокие.
  • Субъективные оценки на основе критерия потребительских возможностей указывают на рост бедности, включая крайнюю бедность, более высокими темпами, нежели официальные данные о динамике доли населения с доходами ниже прожиточного минимума. Субъективная потребительская бедность, включая крайнюю бедность, начала расширяться с 4-го квартала 2014 года и по состоянию на март выросла практически в полтора раза. Уровень такой бедности положительно связан с количеством детей в семье и отрицательно — с возрастом ребенка. Наиболее уязвимыми являются многодетные семьи, одиноко проживающие граждане и семьи с детьми в возрасте до 3 лет.
  • Значительная доля населения (38%) столкнулась с невозможностью оплатить обязательные платежи или заплатить за лекарства. 63% их тех, кто оказался в такой ситуации, — это граждане, не сумевшие оплатить ЖКУ. Риск столкновения с такими потребительскими депривациями также положительно связан с наличием детей и растет с их количеством.
  • Социальные настроения и ожидания населения пока сохраняются на низком уровне и не демонстрируют восстановительных трендов. По состоянию на февраль 2016 года более половины населения указывает, что ожидает наступления более тяжелых экономических условий в будущем.
  • С 2012 года индексация социальных выплат, адресованных семьям с детьми, отстает от инфляции, что приводит к постепенному обесценению мер государственной поддержки. Совокупные потери в реальной стоимости основных федеральных выплат за период с конца 2011 года до конца 2015 года составили 13%.
  • Связанные с кризисом изменения прослеживаются и в региональных программах социальной поддержки. В сегменте социальных выплат, предоставляемых различным категориям населения за счет средств бюджетов субъектов РФ, также как и на федеральном уровне, явно прослеживается тенденция сдерживания роста размеров пособий.

Полный текст мониторинга:

 01_Апрель_Мониторинг_ВШЭ (PDF, 1.16 Мб)
 





 

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!